Детство в вафельном стаканчике

На улице лупит серый, унылый, похожий на ноябрьский, дождь. Олин путь с работы пролегает мимо фирменного магазина Кокчетавского гормолзавода. В магазине продают мороженое. Вёдрами. Ну, небольшими вёдрами — по одному килограмму. И стаканчики. Пустые вафельные стаканчики, как в детстве.

Детство в гранёном стакане

Иногда детские воспоминания о простых вещах,
событиях или удовольствиях могут становиться ресурсом,
помогая заново ощутить те эмоции и состояния,
которые помогают найти точку опоры в какие-то моменты жизни.

Лето. Жара. Очередь. Очень длинная очередь стоит к небольшому окошку, расположенному с боковой стороны двухэтажного магазина. Очередь движется медленно, но никто не расходится. Все мечтают "достоять и чтоб не закончилось". Закончиться может мороженое или молоко, или сироп. Тогда очередь разочарованно загудит и рассыпется, не торопясь расходиться совсем: а вдруг ошиблись, и сейчас железные ставни опять откроются, а из окошка протянется рука с гранёным стаканом, полным воздушного белого коктейля.

Снимите это немедленно! (жЫринка)

В начале сентября мелкая бледная сущность завела себе двух приличных людей с собственной жилплощадью, хорошей столовой и мохнатой ржавой приживалкой в нагрузку. Сущности на момент этого события было около пяти недель от роду, поэтому люди путём нехитрых расчётов назначили ей день рождения — 28 июля. Поначалу сущность делала вид, что она белая и пушистая. Но довольно скоро люди обнаружили, что в её родословной, сокрытой покровом базарной тайны, явно прослеживаются попытки Мичурина скрестить ужа и ежа... осинку с апельсинкой... в общем, вырастить арбуз на берёзе. Потому как некоторые черты характера и манеры поведения сущности позволяли угадывать в её предках крокодила, акулу, белку и любопытную Варвару. А иногда, обнаруживая последствия её активной жизнедеятельности в виде перегрызенных проводов, люди с непонятной интонацией говорили: "Вот песец!" — и сущность приосанивалась, вспоминая ещё одного своего предка, полярного пушного зверя.

Двадцать пять

Двадцать пять лет назад около девяти часов утра два парня и две девушки сидели в полутёмном длинном коридоре. Всем четверым ещё надо было на работу, поэтому они очень надеялись, что процедура не затянется. Неподалёку в закутке копошилась ещё одна группа — переодевались. Зима выдалась холодной, шёл уже февраль, но морозы за сорок никак не хотели уступать свою очередь в календаре метелям и буранам. Все, кто пришёл сюда этим утром, были в тёплой одежде: шубы, меховые шапки, свитера, шерстяные гамаши, сапоги на толстом меху и даже валенки. Этим четверым было назначено на 9:30 — то ли вторыми, то ли третьими.

Что такое рукоделие? или Рукодельное завершение уходящего года.

Что такое рукоделие? Это когда берут нечто и руками из него делают что-то. Можно взять что-нибудь нужное, например, ткани, пряжу, бусины и пуговки — и сделать из них что-нибудь другое нужное. Пэчворк, к примеру, это такое рукоделие, когда берут красивую ткань, режут на куски, а потом сшивают их в другом порядке. Можно взять что-нибудь ненужное, например, изношенные футболки, втулки от бумажных полотенец или медные проволочки, смотанные со старого моторчика, — и сделать из них коврик, игрушку для ребёнка или украшение. Можно взять что-нибудь природное — жёлуди, шишки, коряги, камни или стекляшки. А можно взять всё, на что упадёт взгляд и до чего дотянется рука — и собрать это в новом порядке и предназначении. 

Почтовые диалоги, или Как я в этом году отправляла открытки)))

Записавшись к Гале в обмен открытками, я в этом году решила во что бы то ни стало раздобыть красивых марок. Открытками я озаботилась ещё раньше: к счастью, в нашем интернет-магазине их стало немного больше в наличии, и мне повезло купить несколько наборов. А вот с марками всё сложнее — ими занимается почта. А везде, где фигурирует слово "почта", есть какая-то засада. Поэтому я, вооружившись информацией из посткроссиноговой казахстанской группы и прошлогодним заявлением сотрудника моего почтового отделения, попёрлась на поиски "филателистического магазина в 17-м отделении". Для этого в один более-менее безветренный день после работы я пошла делать крюк по левому берегу с целью дойти до этого волшебного места.

Цветной вызов-6. История с предисловием))), или Туба для аромапалочек

Если вам кажется, что на вас напал склероз, не спешите паниковать. Если вы точно знаете, что у вас была некая тряпочка, а потом к этой тряпочке некто белый с ангельским литсом проявил интерес, а потом вы его заставали то спящим на тряпочке, то заговорщически сидящим с кое-кем ржавым, а потом тряпочка бесследно исчезла, то вам лучше не переживать, что вы совсем-совсем не помните, куда положили вашу тряпочку.

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает последние листы...

Уже и ноябрь скоро привалит — с наглой физиономией, мутной и серой, как у старого пропойцы. Выключит солнце, зальёт воздух сизым мокрым туманом, замажет сырую промозглую землю белой вязкой жижей и заполирует всё это морозами. Отшлифует мостовые до зеркала, наковыряет колдобин и буераков на тротуарах под ногами у пешеходов, задует в лицо колючим северным ветром, обрывающим последние пожухлые листья с чёрных дрожащих веток. Загонит случайных прохожих в согретые жёлтыми огоньками кафе, спровоцирует непредвиденные расходы на горячий латте с круассаном и напомнит, что после него заявится декабрь с настоящими снегопадами, морозами и Новым годом. А он, ноябрь, — так, разминка перед долгой холодной зимой. Хотя в иные годы, помнится ему, и он всерьёз развлекался, засыпая город сугробами по пояс уже в первую неделю. В этот раз он ещё не решил, развернуться ли ему в полную силу или взять пример с людей и устроить себе ленивое и неспешное хюгге, завернувшись в тёплый плед и согреваясь ароматным ягодным чаем под ласковое мурлыканье кошек. И пока он размышляет, в городе хозяйничает октябрь, примеряя на себя и сентябрьские, и ноябрьские одёжки, словно ребёнок, добравшийся в отсутствие родителей до маминого платяного шкафа...

Одна чайная грелка с тремя историями (почти жЫринка). И котики))

Сегодня я к вам с простой поделкой, которая имеет непростую историю. Долгую, из трёх разных частей. Началась эта история давно-давно, когда мне было лет пять. Однажды в дверь позвонили, моя мама открыла — на пороге стояла совсем юная миловидная девушка. "Скажите пожалуйста, Михаил Прокофьевич Миронов здесь живёт?" — спросила она. "А он умер," — ответила мама. Девушка заплакала. Мама спросила: "А кто он вам?" (самой маме он приходился отцом). "Это мой дедушка," — сказала девушка. 

Трудности адаптации, или Парочка — баран да ярочка...

Когда система, состоящая из людей, начинает подстраиваться к принятию нового элемента в виде, например, котика, все её участники должны пользоваться речевым аппаратом для достижения договорённостей по всем важным пунктам. И если члены этой системы более-менее дружат с мозгами и дорожат отношениями, они за какое-то время договариваются и живут себе дальше. Но когда в устоявшейся системе кроме людей есть ещё и котики, вот тут всем приходится пожалеть, что за время эволюции и сотворения мира способность к членораздельной речи не появилась у всех живых существ. Ибо договориться с котиком, который чувствует себя царицею морскою, нелегко от слова невозможно. Приходится ждать, страдать, терпеть и вспоминать поговорки вроде "Капля камень точит", "Терпенье и труд всё перетрут", "Время лечит", "Бог терпел и нам велел" и прочие "Стерпится — слюбится". (в посте много фото)

Трудности адаптации, или Репортажи из горшка

Начало всей истории здесь

Предыдущая часть истории здесь

Наутро после сумасшедшей ночи хозяйка ещё раз связывается с подругой-ветеринаром и договаривается, что они встретятся сегодня вечером: и за жизнь поговорить, и состояние котов оценить. Мыша в течение дня сонная и вялая, но вполне себе живая. Даже соглашается что-то поклевать в тарелке и попить воды из лейки, но до горшка так и не ходит. Да и отсиживаться предпочитает в спальне на подоконнике.

Паровозные хроники (жЫринка)

Утро красит нежным цветом

Стены древнего вокзала.

Будет жЫринка про это:

Я и поезд опоздали.

(стишок сочинился
на перроне в Вишнёвке)))

В детстве она жила возле вокзала. Квартира выходила окнами на железнодорожный и авто- вокзалы, расположенные рядом. Если не дул южный ветер, то все звуки с железной дороги — переговоры по громкой связи, гудки паровоза, перестук колёс и громыхание сцеплений вагонов при замене локомотива — были слышны в квартире, будто зарождались прямо в ней. То, что вокзал был в трёх минутах спокойной ходьбы, не мешало её бабушке выводить семейство на посадку как минимум за два часа до прибытия поезда. "Шоб не опоздать — паровоз ждать не станет". В чужих городах это время могло увеличиться и до трёх часов — "шоб наверняка". Поэтому за своё детство и юность она нагулялась по вокзалам, напиталась их суетной шумной атмосферой, порассматривала уникальные фрески и мозаики и удивительно одинаковые бетонные заборчики: низкие, побеленные известью и такие родные в любом городе необъятной Родины.

"Невская маскарадная", или История одной кошки. Часть третья

Начало здесь

Около половины одиннадцатого вечера хозяйка по каким-то своим делам идёт по комнатам, и вдруг Мыша догоняет её и как-то необычно кидается под ноги. Хозяйка идёт дальше, кошка бежит следом, забегает чуть вперёд и едва ли не обнимает её за ноги, как маленький ребёнок. Хозяйка поднимает Мышу на руки: "Моя ж ты маленькая, что же ты так боишься эту козявку," — и вдруг резко замолкает, смотрит на кошачью морду и взволнованно спрашивает: "Мыша, что с тобой?!"

"Невская маскарадная", или История одной кошки. Часть вторая

Начало здесь

Обычно Мышь встречает хозяев в коридоре. Она словно чует каким-то особым кошачьим датчиком, как они подходят к подъезду и идут к лифту. Когда они открывают дверь, она уже сидит напротив и смотрит сонными глазами — дескать, давно уже тут сижу, прямо засыпаю уже, а вас всё нет. Иногда она делает по-другому: если еда в тарелке кончилась или близка к этому, Мыша в момент открывания двери ждёт у самого порога и решительно направляется на выход. Когда кошек было две, они вместе проводили эту организованную акцию протеста против срыва поставок продовольствия. Поэтому хозяева всегда смотрят под ноги, открывая дверь, и готовят как минимум одну свободную руку, чтобы завернуть демонстрантов назад.

"Невская маскарадная", или История одной кошки. Часть первая

Начало всей истории здесь

В доме, в который принесли существо, уже живёт кошка. Это довольно старая по кошачьим меркам кошка — 14 лет и три месяца. Но она бодра и здорова, никакие серьёзные или хронические болячки её не донимают, так что в её планах прожить ещё лет десять. Эта кошка не имеет вредных привычек, она морально устойчива к разным искушениям в виде ковров и мебели и добросовестно дерёт свою дралку несколько раз в день. Большую часть жизни она была не слишком ласкова, но в последние год-два, а особенно — несколько месяцев, стала очень ручной. Кошка не переедает и не привередничает в еде, не делает свои личные дела мимо горшка и ничего специально не портит. Хотя игры ради может утащить какие-то рукодельные принадлежности или уронить со стола или тумбочки какой-то предмет, но если не расставлять фарфоровых статуэток, то ущерба она не наносит никакого.

История одного существа, часть третья (жЫринка)

Начало здесь

Приехав домой, люди начинают выполнять свои планы: заносят в дом существо и сажают в ванну. Оно сразу начинает орать и пытаться выбраться на свободу, но гладкие акриловые стенки не позволяют вскарабкаться, а прыгать на такую высоту существо ещё не умеет. Ему дают остатки еды из пакетика и воду в пластиковых тарелочках — и оно замолкает. Старая кошка, привычно вышедшая встречать людей в коридор, делает круглые глаза, встопыривает уши и шерсть и убегает в дальнюю комнату, возмущённо шипя. Люди встревоженно переглядываются, представляя её поведение в ближайшее время. Затем они заносят сумки и коробки, переодеваются, закинув одежду прямиком в стиральную машинку, тщательно отмывают руки и садятся обедать. Существо тем временем самозабвенно возит по всей ванне тарелку с едой, опять забравшись в неё лапами.

История одного существа, часть вторая (жЫринка)

 Начало здесь

Машина стоит недалеко от дальнего въезда на базар, возле которого устроена стихийная свалка и гуляет стадо недоеденных на Курбан Байрам баранов. "Бараны в городе?!" — мелькает у неё мысль, но тут же вытесняется другими: как напоить и чем накормить этот крошечный комок шерсти и крика. Он находит на земле пластиковую миску от плова, наливает из бутылки воду, ставит в багажник. Существо меньше миски, пить через край ему неудобно, поэтому оно, недолго думая, забирается передними лапами в миску и с жадностью пьёт. Затем выбирается, вздыхает и осматривается по сторонам в поисках еды. Она вытирает ему лапы ветошью, которой протирают стёкла, и опять берёт на руки. Существо открывает розовый рот и пронзительно кричит. "Оно голодное!" — говорит она. "И тощее," — добавляет он, поглаживая пальцем рёбра, похожие на ощупь на стиральную доску в миниатюре.

История одного существа, часть первая (жЫринка)

Люди приехали на базар на окраине города. Овощной оптово-розничный рынок в первые дни осени соблазняет яркими красками и сладкими ароматами. Оранжевые тыквы всех размеров и форм, душистые персики, покрытые сизым налётом сливы, яблоки и груши, огурцы и помидоры, даже малина с клубникой, хотя им, казалось бы, не сезон. Торговля не слишком активная — идёт второй день праздника Курбан Байрам, одновременно с ним город отмечает День знаний и начало нового учебного года. На базаре не очень много покупателей и продавцов, а вот носильщиков с большими неповоротливыми тележками, как обычно, в избытке. Одни стоят в середине торговых павильонов в ожидании оптового покупателя, другие уже тащат свои тележки, наполненные ящиками и пакетами, третьи катят порожняком и зазывают клиентов в надежде, что кто-то поленится нести свои покупки сам и на ходу воспользуется их услугой.

Педагогическая поэма

Первое сентября. Красный день календаря для огромного количества людей, больших и маленьких. Для учеников, для учителей, для родителей и даже для детсадовцев и их воспитателей. Для одних — праздник, для других — повод печалиться и начинать обратный отсчёт дней в календаре в ожидании 25-го мая. Мне довелось побывать с разных сторон этой баррикады.

Три смелых зверолова охотились в лесах... (жЫринка)

Июльский день. Асфальт, перегретый солнцем, заставляет воздух дрожать густым сизым маревом. Листва деревьев кажется нарисованной на фоне знойно-синего неба — ни намёка на ветер (почему его в избытке в холодные дни?). Всем хочется дождя,  он несколько дней кряду грозится вылиться на головы горожан и освежить пыльные улицы.  Но, похоже, так и не долетает до поверхности земли, высыхая где-то в средних слоях тропосферы. Горожане терпеливо ждут, продолжая делать какие-то привычные дела и планируя новые.